Тотальная трезвость ничем не лучше тотального пьянства. А если быть честным, то даже хуже.

Человек, который по убеждению и только по убеждению не пьёт алкогольные напитки, социально опасен. Ибо известно, что такой человек считает себя всегда правым, считает себя заведомо лучше пьющих (пусть даже умеренно пьющих) и никогда не допустит даже мысли о том, что «какой-то алкоголик может быть умнее меня». Любой разумный человек понимает, до чего может довести такое поведение.

Я, как человек, который любит выпить, за свою жизнь неоднократно сталкивался с убеждёнными трезвенниками. Это мерзкие, подлые, всегда излишне самоуверенные, напыщенные люди. Такие люди ненадёжны и как правило мелочны. Если передо мной встанет выбор, доверить свою жизнь последнему алкоголику или убеждённому трезвеннику – я доверю её алкоголику.

Если человек не пьёт по медицинским показаниям, по состоянию здоровья – это правильно и понятно. Но если человек не пьёт по убеждению, вольно или невольно выражая своё недовольство пьющим людям, пытаясь вольно или невольно агитировать за трезвый образ жизнь – такой человек ненавистен мне десятикратно. Такому человеку я с радостью выскажу своё недовольство в грубой форме и нанесу ему  физические увечья.

Интересный факт. Самым опасным публичным трезвенником на сегодняшний день является:

Владимир Георгиевич Жданов – псевдоучёный-шарлатан, вице-президент Международной Академии Трезвости. По образованию физик, однако стал широко известен общественности благодаря своим абсолютно антинаучным лекциям про вред алкоголя. Эти лекции вызывают смех у любого более-менее вменяемого человека.

После долгих лет наблюдения за трезвенниками, у меня выработалось вполне себе определённое к ним отношение, которое можно сформулировать очень просто: я их ненавидел, ненавижу и буду ненавидеть до конца своих дней.

Существует много людей, которые любят животных. Очень любят, прямо до исступления. Они готовы рвать других людей на части, лишь бы спасти морского котика, собачку или пандочку. А лучше всех их вместе, ведь «они такие милые и пушистые!». Самые прогрессивные из них доходят до того, что прекращают есть мясо и яйца, пить молоко, носить кожаную обувь и одежду из меха. Остальные же, сочувствующие, в перерывах между спасением пушистых животных, преспокойно жрут тушёнку и колбасу, запивая это дело кефиром. И после трапезы, с лёгким сердцем и сытым желудком, напялив на ноги кожаные ботинки и накинув сверху шубку из енота, спешат на помощь морским котикам. А нынче можно никуда и не выходить – зашёл в интернет и сиди, спасай. Тяжёлая у них жизнь, ничего не скажешь.

Я этих людей ненавижу совершенно искренне. Впрочем, думаю, у нас с ними это обоюдное чувство. Ненавижу их за то, что они, вроде бы люди, ставят во главу угла животных. Они меняют приоритеты своего биологического вида. Причём, если копнуть глубже, то конечно даже этого они не могут делать нормально. Потому что борются они за права не всех животных, а тех, которые «милые и пушистые». Понятно дело – разве можно сочувствовать комару? Конечно нет, – ведь он не мяукает так жалобно, и не пушистый ни разу, и вообще противно пищит и кусается. Другое дело котята! Они ж такие хорошенькие! Такие милые! Ну как можно не защитить такого?

Вообще, по их же логике, им бы надо всем в тайгу уйти, питаться там травками, собирать грибочки, ягодки, гладить таких милых белочек и играть в прятки с медведями. Жаль, что они до сих пор этого не сделали. Надеюсь, когда-нибудь это всё-таки случится, и человечество раз и навсегда избавится от этого никому ненужного лицемерного балласта.

Я же со своей стороны буду делать всё, чтобы доставить им неудобства – буду бить котов, забивать кур, жрать мясо, пить молоко, ходить на охоту и рыбалку, и при удобном случае разбивать их недолюдские рожи. Моей ненависти хватит на всех.

Котов, равно как и кошек, я ненавижу комплексно. То есть в котах нет какой-то одной детали, которую я ненавижу (например, хвост). Также, для моей ненависти нет исключений в физиологических особенностях этих животных – коты могут быть разной породы, у них может быть разный окрас, разные размеры и т.д. Моя ненависть к котам рассматривается как единое целое, а не так, например, как можно ненавидеть в человеке привычку чавкать, а в остальном его любить.

В детстве моим любимым литературным героем был Шариков из повести Булгакова «Собачье сердце». Причём любимым героем он стал исключительно из-за схожего у нас с ним отношения к котам. Ещё я жутко ненавидел Кота Леопольда из одноимённого мультфильма. В каждой серии этого мультфильма я надеялся, что мыши Серый и Белый всё-таки прикончат этого вшивого пацифиста. Но этого не случалось, и моя ненависть усиливалась. Пик ненависти от просмотра мультфильма приходился на фразу Леопольда «ребята, давайте жить дружно», услышав которую, я готов был разорвать котов в мелкие клочья, попадись они мне под руку.

Бывало, гуляя по улице, я встречал котов. Как правило, такая встреча котам не нравилась. Но я, в отличие от тогдашнего моего друга, садистом не был, максимум, что я делал – это пинал котов под хвост и выдирал им усы. Всё-таки слишком я был впечатлительным. Мой же друг был из «неблагополучной семьи», поэтому котам жутко везло, если на их пути был я, а не Вовка. Мой пинок под их хвосты был просто бальзамом для их кошачьих душ, потому что встреться им Вовка – можно было остаться без какой-нибудь части тела или вовсе быть сожжённым или забитым кирпичом.

Шли годы, я рос. Вырос. А ненависть к котам осталась. И сейчас я жалею только об одном – что я вырос слишком впечатлительным. Но если я иду к вам в гости, лучше уберите подальше своего кошачьего любимца. На всякий случай.